Давно это было, помню, маленькие мы еще с братом были, я и в школу даже не ходила тогда. Жили в нашей деревне дед Матвей и бабушка Матрена. Детей своих у них не было, вот они и привечали каждого деревенского сорванца со своего околотка или с дальнего. А бывало и городские на лето в деревню приезжали к своим бабушкам. И всё одно все вместе рыскали с раннего утра и до позднего вечера близ двора деда Матвея и бабы Матрены.
Любили мы их очень, такой доброты в жизни не встречали, а сравнивать то было с чем. Сосед его, царство ему Небесного, за свою черемуху постоянно нас палкой гонял, вот мы и прятались у деда Матвея во дворе под навесом за большими корзинами и рыболовными сетями. Рыбачить то он любил, рыбой вяленой нас угощал всегда, мы ее как семечки лузгали, слушая его интересные сказы прошлого.
Когда наступал вечер, дед Матвей, по традиции садясь на лавочку, забивал свою трубку махоркой и затягивал очередной рассказ. А было их великое множество, казалось, он лет 200 прожил, столько всего знал. Но одну историю мы любили слушать особенно. Рассказывал нам дед Матвей про то, чего свидетелем сам стал, о местном купце Перевалове, состоятельном по тем временам и его сокровищах.
Дом у него был большой двухэтажный с множеством окон с резными ставнями. В усадьбе на первом этаже жили дворовые, а на втором сам купец со своим семейством. Напротив дома был его магазин каменный с глубоким подвалом. Но надо сказать, что занимался Перевалов не только торговлей, но и иными трудовыми и нетрудовыми доходами.Технику имел сельскохозяйственную, в наем ее сдавал. Был у него построен хозяйственный двор в два яруса: в нижнем находилась конюшня и коровник, а в верхнем огромный сенник всегда доверху набитый душистым сеном. В общем, крепкий хозяйственник был, который умел трудиться, да и помощников своих не обижал.
«Завистников то у купца было много, - говорил дед Матвей, – богатый, значит преступник, судачили некоторые. Вот по кляузе и был арестован, лишен всех прав и привилегий и сослан в тьмутаракань, да так там, говорят, и сгинул. А кто-то из местных сказывал, что погубили его душегубы в подвале собственного магазина за то, что клад свой перед самым арестом успел припрятать в оном подвале. То были сокровища небывалые, каменья драгоценные, монеты золотые, украшения разные. Много раз в доме купца обыск устраивали, магазин и другие постройки досматривали, да только все тщетно, не нашли сундука с кладом. Жене его, чтоб спастись с детями, пришлось от имени мужа отказаться».
Годы шли, а местные кладоискатели не теряли надежды найти переваловский клад. Казалось, перекопано было вокруг магазина все на сотни раз, за последние десятилетия, но никто ничего не находил, да и не безопасно это было, делились местные старожилы, дескать, сокровища охраняет душа владельца. А если его за это ещё и сгубили при жизни, то клад точно проклят.
Об этом поверье рассказывал и дед Матвей. «Помнится, мальчишкой я совсем был и историй про купеческое золото слыхивал немало. Окна моего дома выходили как раз на переваловский магазин. Помню, ночь была ясной, луна светила ярко, а мне не спалось. Вдруг увидел у лестницы, ведущей в подвал магазина, тени двух мужиков, и до того интересно стало мне посмотреть на этих кладоискателей, что накинув отцову ветровку я обулся в сапоги и пошел к ним. И чем ближе подходил к подвалу каменного магазина, тем выше и гуще поднимался туман. В жизни такого не видал. Из последнего помню только дыхание за своей спиной, а еще услышал истошный крик…не мой. Очнулся уже в своей кровати, рядом родители. Сказали, что нашел меня на лестнице того самого подвала сторож дед Иван, когда территорию обходил, там ведь на бывших купцовских землях колхозный урожай рос, приходилось охранять. А на большом замке, который висел на подвальных воротах, был кроваво-красный оттиск с буквой «П», как-будто говорил, что ходу дальше нет. Не знаю, что произошло той ночью, да только вскоре засыпали вход в подземелье этого магазина, чтобы избежать случайных несчастных случаев».
Поговаривают, что тайна клада не раскрыта до сих пор и лежит он в земле, охраняемый своим хозяином.
